Домой Обои Фото Кино Публикации Биография Ссылки Почта Гостевая Поиск
ПУБЛИКАЦИИ


Гуськов стал дирижером




Известный актер рассказал “МК” о самых сложных съемках в своей карьере

26 сентября в Новосибирске и 1 октября в Москве стартует десятый юбилейный фестиваль “Французское кино сегодня”, киносмотр, который ставит своей целью упростить нашим прокатчикам выбор по-настоящему лучшего нового французского кино. В рамках фестиваля Россию уже посещали такие звезды, как Кароль Буке, Жан-Пьер Жене, Одри Тоту, Изабель Юппер, Фредерик Дифенталь и Жерар Кравчик.

Обычно в фестивале участвуют картины, уже выкупленные для российского показа, но по случаю юбилея в программу этого года попали четыре фильма, которые еще не решили свою прокатную судьбу в России. Среди них — “Концерт” Раду Михайлеана с Алексеем Гуськовым в главной роли. О том, как выучить французский за одну ночь, о съемках в Париже и профессии дирижера Алексей Гуськов рассказал в интервью “МК”.

— Лично для меня нет ничего удивительного в том, что в этом году проходит уже десятый фестиваль “Французское кино сегодня”, — говорит Алексей. — Посмотрите сами: сегодня практически не появляется нового итальянского или, например, английского кино. А французский кинематограф жив. Проведя на съемках картины “Концерт” три месяца в Париже, я посмотрел огромное количество французских картин. До нас ведь доходит только маленькая их часть. И то, что я увидел, было очень высокого уровня.

Что касается фильма “Концерт”, который участвует в Неделе французского кино в этом году, то… Не знаю, я окончательной сборки не видел, только на озвучании, но мое мнение, что французы сняли про нас самое патриотическое кино.

— О каком же концерте идет речь?

— История основана на историческом факте, как утверждают французы. Она намекает на случай с дирижером Евгением Светлановым, которого после эмиграции Ростроповича и Вишневской вызвал к себе Брежнев и распорядился подрасчистить оркестр Большого театра на предмет еврейских музыкантов. Несмотря на все протесты Евгения Федоровича, оркестру практически перекрыли кислород, запретили выезжать за границу.

Так вот, фильм “Концерт” начинается с того, что мой герой, в прошлом великий дирижер, попавший под такую же “чистку”, работает обычным уборщиком в Большом театре. И вдруг решает собрать оркестр, который не играл тридцать лет. Музыканты к тому времени занимаются чем бог пошлет. Кто такси водит, кто на похоронах играет, кто в музей устроился. Они едут в Париж под маркой Большого театра и играют в театре “Шатле” Концерт для скрипки с оркестром Петра Чайковского.

— Кто снимался вместе с вами?

— Для любителей Тарантино в фильме есть Мелани Лоран, сыгравшая владелицу кинотеатра в его “Бесславных ублюдках”, а в “Концерте” — одну из лучших скрипачек мира. Кроме того, для поклонников классического французского арт-кино в фильме можно увидеть Миу-Миу, а те, кто любит комедию, с удовольствием посмотрят на знаменитого комика Рамзи. Из российских актеров, кроме вашего покорного слуги, могу назвать Диму Назарова, Валеру Баринова… Валера играет администратора Большого театра. И, как это было принято тогда, его герой в какое-то время находился в тесной связи с КГБ. В фильме в разговоре между нами я произношу замечательную фразу: “Пойми, оркестр — это мир. Каждый приходит сюда со своим инструментом, своим талантом. Люди собираются на время концерта, чтобы извлечь волшебный звук, достичь высшей гармонии. Это и есть настоящий коммунизм! Только на время концерта!”

Стоит сказать о режиссере — Раду Михайлеану. Он родился в Бухаресте, но уже довольно давно живет во Франции. Предыдущий фильм Михайлеану “Иди, живи и становись” — про эфиопского мальчика, которого спасает и воспитывает еврейская семья. Бесконечно пронзительное кино, получившее широкий прокат и множество наград по всему миру — от “Сезара” до “Приза публики” в Берлине.

— То, что во французский фильм на главную роль, пусть и российского дирижера, взяли нашего актера — большая редкость…

— Именно! Поэтому, когда я ехал на кастинг, был уверен, что меня не утвердят. Будет сниматься французский актер, а при таком бюджете — 14 миллионов евро — скорее американская звезда. И все же выбрали меня. За это в первую очередь надо сказать спасибо упорству и перфекционизму режиссера. Во Франции очень сильный актерский профсоюз, и такому иностранцу, как мне, очень сложно получить работу в кино. Продюсеры и режиссер письменно подтверждали, что не смогли найти нужных людей во Франции, чтобы обосновать причину, по которой утвердили российских актеров. Они свой рынок очень серьезно защищают, не то что мы.

— На каком языке играли?

— На пробах показал несколько сцен на русском. Все хорошо, режиссеру понравилось. И тут он мне говорит, что по требованию продюсеров половину роли нужно играть на французском. И дает мне одну из важнейших сцен минут на двенадцать, где я говорю фактически монолог. У меня был опыт игры на иностранном языке, но на английском. А французский я никогда не учил. Знал две-три фразы, не более. Пробы назначили на следующий день, дали мне двух учителей, и мы всю ночь сидели, раскладывали и заучивали этот текст. Это был ад. Просто взрыв в голове. Наверное, самые сложные съемки в моей карьере. С другой стороны, график был составлен так, что сначала снимали всю российскую часть и только потом французскую — в Париже. Как дирижерство, так и французский язык были оттянуты на финал. И я каждый день, начиная с апреля месяца, по часу занимался языком. И ничего, получилось. По прошествии года даже могу сносно изъясниться. Мне необязательно было добиваться идеального произношения, наоборот, в сценарии мои реплики специально немного исковерканы на манер речи недавно приехавшего иностранца.

— С дирижированием тоже пришлось помучиться?

— У нас снимались 55 музыкантов со всего мира. Французы, поляки, грузин и даже аргентинец. И когда им надо было что-то говорить в кадре, пусть только одну фразу, они так мучились! Переживали, подходили к нам, спрашивали, как это лучше сказать. И когда мы подошли к съемкам финала, в котором двенадцать минут звучит музыка Чайковского, и не просто звучит, а сложена в настоящую драму, они надели костюмы, взяли инструменты и сразу почувствовали себя как рыба в воде.

Я обошел всех музыкантов, каждого из них, и сказал: “Помните, как вы мучились, когда надо было говорить текст? Помогите, я сейчас испытываю такой же шок!” И весь оркестр, если я, не дай бог, промахивался, а это частенько случалось, особенно на первых дублях, правым глазом шел как надо, в ноту, а левым изображал, что идет по мне. Высшее удовлетворение было, когда не очень громко прозвучала команда “стоп”, и мы еще секунд 40 играли. Вышел режиссер, посмотрел на нас и говорит: “Алексей, может, ты поменяешь профессию?” (Смеется.)

Я как человек образованный считал себя разбирающимся в классической музыке, но я открыл для себя столько нового на съемках! Оказывается, по рассадке оркестра определенным образом распределяется звук. Например, валторны часто не слышат, когда заканчивает солист. И дирижер просто обязан обозначить их вступление. Есть дирижеры, которые делают взмахи за такт, а есть те, которые дирижируют в такт. И действительно, от его трактовки многое зависит. Баланс звука держит только дирижер. Все это невероятно сложно, а не так, как может показаться со стороны, — палочкой помахать. Но на съемках было весело, мне столько анекдотов рассказали про дирижеров: и приличных, и неприличных…

— Давайте вспомним один приличный.

— Музыканты рассказали: “Игра с дирижером — как секс в презервативе. Не очень комфортно, но безопасно”.

Карцев Никита
вернуться к публикациям ]
©2002,Студия Web-дизайна ГлаSир

Ссылки на комерчиские сайты:

Сайт управляется системой uCoz